ОШИБКА В ПРИНЦИПЕ

Лев Вершинин 18.10.2019 10:17 | Политика 36

Жители Харбина приветствуют советских воинов, 2 сентября 1945 года. Фото:© ТАСС

Журналист Рёсуке Эндо (Sankei Shimbun) высказал мнение, что Москве ради сотрудничества с Токио нужно признать ошибкой военную операцию СССР против Японии в 1945 годуТакже он считает «государственным преступлением» интернирование в СССР японских солдат, большинство из которых, по его мнению, умерли или пропали без вести в советских концентрационных лагеряхТакова реакция на заявление Игоря Моргулова, заместителя г-на Лаврова, сообщившего, что Москва готова продолжать переговоры с Японией по мирному договору даже при принципиальных расхождениях в позициях….

Для понимания. «Санкэй» — крайне респектабельная  газета входит в пятерку «звездных» (по тиражу 16 место в мире). Г-н Рёсуке — ни в коем случе не «Черный дракон» и не «Страж Ясукуни». Много лет возглавляет бюро газеты в Москве,  считается пророссийским настолько, насколько позволяют приличия, в Российской Федерации,

притом, что не льет патоку,  обладает широким кругом друзей на всех уровнях. Более чем влиятельный обозреватель, выражает мнения серьезных политических кругов и, в свою очередь, формирует точку зрения обширного сектора «думающего среднего класса». Таким образом, на мой взгляд, тема внимания заслуживает…

Вопрос номер один: может ли Москва вообще, хотя бы теоретически последовать рекомендации г-на Рёсуке и «ради сотрудничества с Токио» признать советско-японскую войну «ошибкой«, а заодно (это не сказано прямо, но подтекст очевиден) покаяться за гибель в советском плену «большинства» пленных 1945 года?

По логике, нет. В частности, потому что ни о каком «большинстве, погибшем в советском плену«, всерьез говорить невозможно. Этими цифрами долго играли политики, но еще при СССР японская сторона подтвердила, что из 1 070 000 пленных граждан Японии уже к 1950-му домой вернулись все, кроме осужденных за те или иные преступления), а в 1956-м в порядке жеста доброй воли по амнистии отпустили и остальных (около 2 тыс. душ),

умерло же в период с 1945 по 1956 а территории СССР  61 855 (и эта цифра тоже подтверждена Токио). При этом, говорить, что они были целенаправленно погублены в лагерях или изнурены до смерти условиями труда, всерьез тоженевозможно: по данным самых серьезных исследователей, включая Елену Катасонову, японцам очень сочувствующую, японцы, трудившиеся на стройках и лесозаготовках, находились на «особом положении»:

на территории их лагерей действовало «внутреннее самоуправление», дисциплина поддерживалась японскими офицерами, водившими подчиненных на работу колоннами практически без охраны, вещевое довольствие и паек выдавались по нормам Советской Армии, а труд оплачивался по нормальным советским ставкам, и в нерабочее время пленные, в общем, могли делать, что хотели, если свои же офицеры давали увольнительные, и:

«население доброжелательно относилось к пленным, зимой японцы грелись в частных домах, хозяйки поили их горячим чаем…  Очень часто между японцами и советскими девушками возникали глубокие чувственные отношения, семьи, однако затем им пришлось расстаться, что стало большой трагедией… Вернувшись в Японию, большинство бывших пленных стали активистами обществ советско-японской дружбы…«.

Такое вот «государственное преступление«, а г-н Рёсуке всего лишь ретранслирует «штамп для общественного пользования», опровергаемый и японскими исследователями, но ему простительно, поскольку его дед умер где-то под Хабаровском, работая поваром в одном из лагерей, — и давайте перейдем к вопросу об «ошибке». То есть, о неких действиях, — типа расстрела герцога Энгиенского или «минского процесса», — результат которых, вопреки планам и ожиданиям, оказался не позитивен, а негативен.

Итак:

начав военную операцию против Японии, СССР, прежде всего, ставил перед собой задачу исправить серьезные ошибки Токио, в 1904-м развязавшего войну, аннексировав в итоге Южный Сахалин, в 1918-1920 нанесшего интервенцией серьезный ущерб российскому Дальнему Востоку, да и потом ошибавшемуся,

второй задачей, которую ставил перед собой СССР, начав военную операцию против Японии, было недопущение прихода к власти в Китае и Корее однозначно прозападных правительств (на тот момент, правда, Холодной войны еще не было, но тов. Сталин, хотя и не был уникальным геостратегом, но дураком тоже не был),

третьей задачей, которую ставил перед собой СССР, начав военную операцию против Японии (кстати, не внезапно, а чин-чином, за полгода до аннулировав договор о ненападении), было соблюсти свои союзнические обязательства, данные США и Лондону (по их просьбе) в Ялте, а затем подтвержденные в Потсдаме.

Таким образом, — поскольку планы были реализованы полностью, а задачи в полной мере решены, — ни о какой «ошибке» СССР речь идти не может. Разве что в том смысле, что в итоге успешной реализации Советским Союзом этих задач руководство нынешней Российской Федерации оказалось в идиотском положении, когда японские инвестиции очень нужны, а получить их, не отдавая Южные Курилы сложно, но и отдать без скандала нельзя, —

и в этом смысле, конечно, можно и «ошибку» признать, и за «большинство пленных» покаяться. То есть, на данный момент, это не представляется возможным в принципе, но ведь сообщает же г-н Моргулов,  что «Москва готова продолжать переговоры с Японией по мирному договору даже при принципиальных расхожденияхв позициях«, — а если позиции принципиально расходятся, переговоры продолжать

бессмысленно. Исключая, конечно,ситуацию, когда  одна из сторон готова своими принципами поступиться. В конкретном случае, — вопросе об островах, — Япония принципами явно не поступится. Для японского общества это просто принципиально невозможно. А вот для великого человека невозможного в принципе нет. В его исполнении, если партнеры идут на принцип, возможным становится решительно все

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора